Госдума потребовала раскрыть критерии отбора в «белые списки» сайтов

Группа депутатов во главе с Алексеем Куринным и Сергеем Обуховым обратилась к главе Минцифры Максуту Шадаеву и руководителю ФАС Максиму Шаскольскому. Суть претензий сводится к непрозрачности «белых списков» — перечня сервисов, которые продолжают работать даже в условиях принудительного ограничения связи по требованию спецслужб. По мнению авторов обращения, текущая система отбора дает избранным компаниям колоссальное экономическое преимущество, фактически отрезая малый бизнес от аудитории.

Угроза конкуренции и интересы бизнеса

Действующая практика позволяет ряду площадок сохранять доступ к пользователям в периоды блокировок, что, по словам замглавы комитета по информполитике Александра Ющенко, может противоречить закону «О защите конкуренции». В Минцифры поясняют, что в список попадают ресурсы, чьи вычислительные мощности находятся в России, а само включение согласуется с профильными ведомствами и органами безопасности.

На данный момент в перечень включены:

• государственные порталы и сервисы ведомств;
• крупнейшие маркетплейсы (Ozon, Wildberries, «Мегамаркет»);
• банковские приложения, платежные системы и биржи;
• социальные сети, федеральные ритейлеры и службы доставки.

Баланс между безопасностью и экономикой

Проблема особенно остро стоит в приграничных регионах. Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков ранее заявлял, что отсутствие связи из-за угроз атак БПЛА создает риски для жизни людей, так как они лишаются оперативного доступа к информации. При этом эксперты указывают на техническую неоднозначность тотальных отключений: современные беспилотники все чаще используют машинное зрение и автономные системы навигации, что делает их независимыми от наличия мобильного интернета.

Юристы отмечают, что принятые в феврале 2026 года поправки в закон «О связи» позволяют государству отходить от рыночных норм ради обеспечения безопасности. Тем не менее, депутаты настаивают на публикации четких критериев, чтобы исключить коррупционные риски и дискриминацию малых ИТ-проектов, которые несут убытки из-за «цифрового вакуума».